В больницах заражаются врачи и больные

В больницах заражаются врачи и больные

Из-за общего хаоса в Москве участились случаи, когда люди заболевают коронавирусом в больницах, где лежали с совсем другими проблемами. В августе мать Сергея Новикова, 72-летняя Любовь Викторовна попала в 67-ю клиническую больницу в районе Хорошево-Мневники, где только в одном из корпусов лечат больных с коронавирусом, остальные работают в обычном режиме. Сначала у Новиковой подозревали аритмию, но потом женщине поставили диагноз «абсцесс печени», при этом тесты на коронавирус были отрицательные.

«Ее привезли на скорой в десять вечера, и только в половине четвертого утра положили в отделение хирургии. Все это время в одной ночной рубашке она находилась в приемном отделении в полуподвальном помещении и продрогла», — рассказывает Новиков.

Через полторы недели Новикова пошла на поправку, и врачи стали говорить о ее выписке, но у женщины начался сильный кашель. Рентген показал пневмонию, при этом женщина еще неделю оставалась в хирургическом отделении.

Новиков, встревоженный, что мама по телефону плохо разговаривала и явно плохо себя чувствовала, дозвонился до дежурного врача, и Любовь Викторовну перевели сначала в обычную реанимацию, а на следующий день — в реанимацию для пациентов с COVID.

«Это было воскресенье, я позвонил врачу, она мне сказала, что состояние у мамы «вроде как более или менее ничего». Когда я позвонил в понедельник, она сказала, что у мамы был инсульт и состояние тяжелое.

Во вторник нам перезвонили из больницы и сказали, что она умерла», — рассказывает Новиков. Он уверен, что коронавирусом его мать заразилась в больнице, в свидетельстве о смерти в качестве одной из причин указана «коронавирусная инфекция».

Но отделение второй хирургии, откуда ее забрали в реанимацию, закрывать на карантин никто не стал, говорит Новиков.

Про заражения в 67-й больнице рассказывают еще два человека – Татьяна Сивакова и Андрей Петров – их мамы лечились в этой больнице и заразились коронавирусом, мать Сиваковой удалось спасти, а мать Петрова умерла.

В больницах заражаются врачи и больные

А в 13-й городском больнице заразился пенсионер Александр — он поступил в больницу с проблемами с пищеварительным трактом, а после выписки узнал, что болен коронавирусом. О том, что последний тест на коронавирус оказался положительным, Александр узнал через несколько дней, когда сам позвонил в больницу.

Красно-зеленые зоны

Разделения на коронавирусных больных и остальных не происходит: людей без симптомов на скорой помощи привозят в закрытые под лечение коронавируса больницы, где они заражаются, а пациентов с симптомами – наоборот, оставляют в обычных отделениях, где они заражают других. Такая история в октябре произошла с семьей Марии в подмосковных Мытищах.

«Моему дедушке 93 года, у него сердечная недостаточность и скапливается вода в легких, ее надо было откачать, — рассказывает Мария.

– В поликлинике дедушке дали направление на операцию в Королев, но, чтобы туда попасть, нам сказали вызвать скорую и показать направление».

Скорая приехала только глубокой ночью, и дедушку отвезли не в больницу города Королева, а в Мытищинскую клиническую больницу, закрытую на лечение коронавируса.

«С ним была моя мама, она показывала направление из поликлиники и говорила, что нужно везти в Королев, но дедушку все равно отвезли в больницу в Мытищах», — говорит Мария.

Там пенсионера приняли, провели операцию и оставили в красной зоне почти на сутки. А потом позвонили ничего не подозревающим о красной зоне родственникам и отругали, что оставили там пожилого человека.

В итоге, по словам Марии, он заболел коронавирусом, а от него заразились и ее родители, которые в свои 65+ тоже в группе риска.

«Дедушку в итоге госпитализировали в специализированный госпиталь в Зеленограде, а маму с кашлем, всеми симптомами и 30% поражением легких – в городскую больницу Сергиева Посада с подозрением на панкреатит», — рассказала Мария. Мама, по ее словам, попала не в профильный госпиталь для пациентов с коронавирусом, а в общую палату хирургического корпуса, где лежат люди после операций без симптомов коронавируса.

Новые протоколы: брать только тяжелых

В начале октября жительница Москвы Анастасия Лобада устроила скандал в 220-й поликлинике. Она утверждала, что ее муж с температурой 39 градусов просидел в очереди на КТ семь часов. Его доставили туда на скорой помощи, в очереди было десять человек.

На следующий день департамент здравоохранения Москвы признал, что проблемы в поликлинике были и даже принес извинения. «Количество пациентов с подозрением на коронавирус в наших КТ-центрах резко увеличилось. Пациенты поступают как по направлению скорой, лечащего врача, так и самотеком. Конечно, это отразилось на времени ожидания.

Администрация ГП № 220 прикладывает все усилия для скорейшего приема пациентов», — гласит официальный ответ ведомства.

С апреля этого года в городе должны были открыться 45 амбулаторных КТ-центров для больных c COVID или с подозрением на COVID. Но как оказалось, не все из них работают. Корреспондент The Insider обошел шесть поликлиник из этого списка и обнаружил, что красные и зеленые зоны с отдельным входом для пациентов с коронавирусом были организованы только в трех из них.

В поликлинике №46 на Курской сообщили, что учреждение не работает с больными коронавирусом, а в поликлинике №3 на Маяковской и аппарат для проведения компьютерной томографии и вовсе оказался сломан.

Но даже если бы в городе работали все 45 центров, чтобы охватить всех заболевших (из расчета 5 тысяч человек в день в Москве), им нужно было бы принимать по 111 человек каждый день без выходных.

Разумеется, КТ назначают и проводят далеко не всем. Как рассказал The Insider на условиях анонимности врач скорой помощи, в сентябре все бригады получили новые протоколы для оценки состояния больных.

В частности, в них содержатся рекомендации отвозить на КТ только тех, у кого по 3-4 дня не спадает высокая температура (39 градусов), а сатурация (уровень кислорода в крови) упала до 92 или ниже – то есть очень тяжело больных пациентов, которым фактически уже нужны кислородные маски.

Два человека, переболевших коронавирусом в легкой и средней форме в октябре, подтвердили The Insider, что им не дали направления на КТ.

В больницах заражаются врачи и больные

При этом в самих поликлиниках скапливаются огромные очереди к дежурным врачам, обычного приема больные с температурой могут ждать по несколько часов. «На моих глазах двое упали в обморок», — рассказал The Insider один из переболевших коронавирусом.

Неделю назад в Москве стали отказывать в проведении бесплатных ПЦР-тестов без назначения врачей – например поликлиники №6 и № 13. На портале госуслуг исчезла возможность электронной записи для прохождения ПЦР, а при попытке записаться по телефону в нескольких поликлиниках корреспонденту The Insider предложили пройти тест через две недели.

Для сравнения, в США можно пройти тест и получить результат бесплатно в течение одного дня, рассказывает писательница Татьяна Веденская, которая живет в Северной Каролине.

При этом там контакт с медперсоналом и другими пациентами сведен к минимуму – набор для взятия мазка передают прямо в окно машины и оттуда же и забирают после того как человек мигает фарами.

Никаких общих очередей и многочасовых ожиданий.

Новые госпитали: студенты и нехватка лекарств

Казалось бы, проблему должны решить новые госпитали, открытые специально для лечения COVID. Но и там наблюдается дефицит врачей и лекарств, а вместо младшего медперсонала в некоторые учреждения нанимают студентов на полставки.

В начале октября Надежда Ивановна Петяева попала с коронавирусом в новый госпиталь, развернутый на базе родильного дома 72-й Городской клинической больницы. На момент госпитализации у женщины несколько дней держалась температура 39 градусов и было зафиксировано 30% поражения легких:

Когда меня туда привезли, я увидела, что там человек пять бегает: один давление меряет, другой сатурацию, кто-то анализы развозит. Было полное ощущение, что вы в больнице и вас сейчас будут лечить. Но не тут-то было.

Сначала ко мне никто не приходил – не было врачей, только медсестры температуру измеряли. Потом пришел врач и говорит – что вы переживаете, мы сначала лечим тех, кому очень плохо, кто в реанимации, вами займемся по мере возможности. И тут мне еще больше поплохело.

Стало понятно, что никто нами тут заниматься не будет.

По словам Надежды Ивановны, медсестры не давали пациентам никаких сильнодействующих лекарств, только ставили капельницы с физраствором и делали обезболивающие уколы. А в беседах признавались, что в больницу просто еще не завезли лекарства.

Спустя сутки женщина написала отказ от лечения. А ее сын добился госпитализации Петяевой в другую клиническую больницу.

Про нехватку медперсонала и лекарств рассказал The Insider и сотрудник нового клинического госпиталя в Перово, развернутого на базе Московского медико-стоматологического университета им. Евдокимова.

По его словам, в госпитале нехватка врачей – в отделение, куда будут переводить пациентов после реанимации, нанимают стоматологов, вместо младшего медперсонала берут студентов на полставки, а вместо костюмов химзащиты выдали малярные костюмы.

При этом пока в госпиталь доставили только полтора десятка больных — в больнице нет лекарств.

При участии Анны Анфиногентовой

подпишитесь на регулярные пожертвования

О проектеПолитика конфиденциальности

2021 The Insider

Сделано в Charmer

Кто виноват, что врачи заражаются и умирают от Covid-19 · Город 812

Генеральная прокуратура РФ направила главе Екатеринбурга предостережение в связи с массовым заражением коронавирусом медиков и пациентов в больницах города. Прокуратура считает, что этому способствовало бездействие чиновников. В Свердловской области нет ни одного погибшего врача. В Петербурге в «списке памяти медицинских работников, погибших во время пандемии» фамилии 14 медиков.

Почему в Петербурге заражаются и умирают врачи? В этом кто-то виноват или лучше подготовиться к эпидемии было невозможно?

Читайте также:  Функциональная киста яичника - Ваш Онлайн доктор

Официальных цифр зараженных Covid-19 врачей и медсестер в Петербурге не публикуют. В конце апреля руководитель Межведомственной комиссии по противодействию коронавирусной инфекции в Петербурге академик Евгений Шляхто говорил, что в Петербурге более 250 медработников болеют коронавирусной инфекцией. И что это большая проблема:

«Безопасность врачей — для нас этот вопрос оказался самым сложным и для анализа, и для оценки. Мы были не готовы, что у нас один за другим стационары будут выходить из строя. Мое ощущение — мы с вами ждали, что к нам проблемы прилетят с фронта, а они прилетели с тыла».

Медики из разных стационаров Петербурга и станций «Скорой помощи» не раз обращались к руководству города, в прокуратуру и прессу с заявлениями, что заражения медперсонала происходит из-за неготовности больниц к приему зараженных больных, отсутствии шлюзов, нехватки систем защиты.

Мы попросили экспертов ответить на вопрос: кто виноват и что делать?

“Начало эпидемии прозевали. Надо строить полевые госпитали”

Лев Авербах, главный врач скорой помощи «Корис».

– Вы понимаете, кто виноват в том, что врачи оказались беззащитны перед вирусом?

– Обвинять и судить сейчас кого-то контрпродуктивно, но заниматься проблемой с самого начала должен был Роспотребнадзор и Министерство здравоохранения. В Петербурге начало эпидемии, конечно, «прозевали».

– Прозевали – потому что не верили в серьезность эпидемии?

– Когда эпидемия началась в Китае, все посмеивались. Когда дело дошло до Италии, у нас все просто молчали, может, боялись наводить «панику».

При этом можно было начать действовать по инструкции согласно четырём уже известным правилам: защитить врача, обучить его работать в условиях эпидемии, оснастить, в том числе аппаратами ИВЛ и тестами, и дать врачу место, где можно работать. Ничего из этого сделано вовремя не было.

Кроме того, в больницы привозили пациентов без тяжелых симптомов и без подтвержденного диагноза. Такая проблема была, например, в Боткинской больнице, где очень быстро всё переполнилось, и поэтому пришлось перепрофилировать ещё одну больницу – Святого Георгия. Она, естественно, тоже очень скоро закрылась на карантин, так как и туда стали поступать больные с коронавирусом.

– Говорят, что одной из причин распространения эпидемии стало то, что больных коронавирусом развозили по разным больницам города, а не пытались сконцентрировать в одном месте.

– Да, это была основная ошибка. Все больницы очень быстро «рухнули», врачи перезаражались, то есть пошла цепная реакция. Теперь всё делается наспех.

Больницы уже все переполнены, негде лечить пациентов с другими заболеваниями, что тоже в целом повысит смертность.

Наши неподготовленные больницы напоминают мне лайнер Diamond Princess: люди находятся в абсолютно замкнутом пространстве без особых средств защиты и оборудования, а вероятность того, что все друг друга заразят, максимальная.

– Что нужно сделать для того, чтобы ситуацию выправить?

– Для начала, приобрести средства индивидуальной защиты для врачей. Ко мне приходили врачи из районной скорой и просили отдать использованные средства защиты. Говорили, что постирают и будут носить. Такими темпами мы останемся без врачей.

Более того, мало кто сейчас разбирается в том, какая именно у пациента пневмония. Это ведь может быть не ковид, но человека всё равно забирают в больницу, где он получает перекрёстную инфекцию в случае, если контактирует с другими больными.

– Что делать с нехваткой мест в больницах? В Петербурге перепрофилировали не только больницы, но и павильоны «Ленэкспо». Этого достаточно?

– Ещё несколько месяцев назад я говорил о том, что надо начинать строить полевые госпитали. Только не такие, как в «Ленэкспо», где не хватает необходимого оборудования и туалетов.

Они позиционируют это как госпиталь для пациентов с лёгкой формой коронавируса, но вот как раз таким людям лучше бы болеть дома, чтобы никого не заражать. Не вижу в этом предприятии большого смысла.

При малейшей политической воле нормальный полевой госпиталь можно построить за месяц (в нескольких регионах РФ полевые госпитали строятся – А.Б.). Оснастить, конечно, уже будет сложнее, но можно налаживать логистику и поставки СИЗ, искать военных врачей, добровольцев.

– Сейчас еще не поздно что-то строить?

– Нет, эпидемия еще совсем не закончилась, и имеет смысл готовиться к худшему. Повторюсь, здесь главное – готовность взять на себя ответственность, чего пока мы не видим.

«Где городская администрация, где её усилия?»

Борис Вишневский, член комиссии по социальной политике и здравоохранению Законодательного собрания Петербурга, фракция «Яблоко».

– Ситуация в Петербурге требует действий со стороны исполнительной власти города, которых она не предпринимает.

Вместо того, чтобы бороться с вирусом, она борется с гражданами, которых патрули ловят в парках и на детских площадках, которых обещают штрафовать за выход из дома.

При этом в больницах дефицит средств защиты, медики, которые заразились коронавирусом, понимают, что для получения обещанной компенсации им придётся глотать пыль по коридорам и доказывать, что они заразились на работе, а не в автобусе по пути на работу.

При наличии огромного числа средств защиты на складах, это официальные данные той же администрации, почему-то все больницы с благодарностью берут средства защиты, купленные на собранные волонтёрами деньги.

Я занимаюсь этим почти месяц и совершенно точно могу сказать, что это массовое явление, а не единичное. Я не губернатор, и всё, что я сейчас могу – это собрать добровольные пожертвования у граждан. Но это ведь капля в море.

Где городская администрация, где её усилия по срочному приобретению нужного числа средств защиты для медиков и прямой помощи гражданам? Этого ничего нет.

Губернатор – это человек, который должен решать актуальные проблемы, а не только разрезать ленточки, фотографироваться и создавать хорошее впечатление о своей работе для президента. У меня такое ощущение, что он перепутал эти две роли.

«В том, что переживают петербургские больницы, виноват Роспотребнадзор»

Александр Егоров, хирург, зам. председателя комиссии по социальной политике и здравоохранению Законодательного собрания Петербурга, фракция «Справедливая Россия»:

– Каковы доля ответственности за происходящее с медиками руководителей разных уровней – федерального, городского, главварчей конкретных больниц?  

– Все рекомендации, все контрольные функции в период эпидемии возлагаются на Роспотребнадзор. И Комитет по здравоохранению беспрекословно должен выполнять эти рекомендации.

Роспотребнадзор издаёт многие постановления на протяжении этого периода, которые действительно выполняются, всё правильно указывается. Но есть ряд постановлений, которые вызывают очень много вопросов и непонятностей.

В частности, когда Роспотребнадзор влез не в свою сферу деятельности и запретил работу по совместительству для медиков. А в Петербурге около 40% врачей и сестёр работают по совместительству, прикрывают вакантные ставки. У меня были звонки из больницы, где всего пять реаниматологов.

Трое работали по совместительству, их убрали, остались двое. На ставку реаниматолог должен отработать восемь суток. Вот восемь суток один, восемь суток другой – это шестнадцать дней. А кто будет работать оставшиеся две недели?

– Но в остальном Роспотребнадзор действовал правильно?

– В целом, нынешняя тяжёлая ситуация связана с бездействием Роспотребнадзора в самом начале эпидемии. В том, что переживают петербургские больницы, виноват Роспотребнадзор. Больных надо было класть в боксы, а вместо этого все проходили вперемешку через один приёмный покой, как, например, в Покровской больнице. Было множество других нарушений, в том числе отсутствие защиты у врачей.

Мы пытались пригласить Наталию Башкетову (глава управления Роспотребнадзора в СПб, главный санитарный врач Петербурга) к нам на заседание Законодательного собрания, чтобы обсудить ситуацию. Она не смогла найти времени и приехать.

Руководитель нашей фракции Алексей Ковалёв также направил обращение в прокуратуру с просьбой проверить чиновников на преступную халатность и, если потребуется, возбудить уголовные дела из-за нехватки средств защиты и гибели медиков.

В больницах заражаются врачи и больные

  • Неофициальная стена памяти погибших врачам в Петербурге

Когда убивает не ковид, а суперинфекция. Петербургские врачи рассказали, почему больничные микробы опаснее коронавируса

В больницах заражаются врачи и больные

В Петербурге самые экзотичные возбудители О том, что существует некая суперинфекция, от которой умирают пациенты с коронавирусом, заявил на конгрессе по профилактике инфекций главный врач московской больницы № 40 в Коммунарке Денис Проценко. По его словам, многие пациенты, поступившие с коронавирусом, умирают не от него, а от суперинфекции, полученной уже в стационаре. «Особенность пациентов с COVID-19 — быстрое формирование чрезвычайно опасных бактерий-суперинфектов в их организме,— сказал Проценко. — Причем это проблемные штаммы со множественной устойчивостью, что ограничивает возможности лечения. И мы выявляем их все чаще».

Суперинфекция — один из вариантов термина «вторичная инфекция», супер- здесь играет роль приставки «над», когда одна инфекция наслаивается на другую. Проблема эта давняя, специалистам хорошо знакомая. «Ничего супер-ужасного, супер-убивающего в этом нет», говорят эксперты «Доктора Питера».

— Вирусное заболевание само влияет на сопротивляемость организма, вызывая избыточный иммунный ответ, — пресловутый цитокиновый шторм, еще и мы иммунитет подавляем многим тяжелым больным, чтобы не было обширного поражения легких.

В результате имеем вторичные бактериальные инфекции, но ничего нового в этом явлении нет, — рассказал «Доктору Питеру» профессор Константин Лебединский, президент Федерации анестезиологов-реаниматологов России. — Все подходы отработаны.

Для лечения внутригоспитальных инфекций используются специфические антибиотики, клинические фармакологи советуют нам, какие препараты назначать пациентам, проводятся специальные посевы в лабораториях, создаются антибиотикограммы, позволяющие определить чувствительность возбудителя к антибактериальным препаратам.

— Вторичная инфекция — очень широкое понятие. Она возникает и при хирургических вмешательствах, и после терапевтических манипуляций. Чаще всего к вирусной инфекции присоединяется бактериальная.

Вот такое неблагоприятное сочетание, при котором патогенетическая терапия снижает иммунную защиту и спасает жизнь, но делает человека уязвимым для наслоения бактериальных инфекций, — говорит профессор Алексей Яковлев, профессор кафедры инфекционных болезней СПбГУ.

— Список возбудителей, которые чаще всего являются причиной вторичной инфекции, широкий. Как минимум шесть возбудителей входят в этот перечень.

Читайте также:  Методы лечения предраковых заболеваний полового члена

Интересно, что, по словам врачей, в стационарах Петербурга обитает своеобразный спектр возбудителей, который отличается от того, что чаще всего встречается в стране. Самые распространенные микробы вызываются бактерией Klebsiella pneumoniae (клебсиелла), или Acinetobacter baumannii (акинетобактер), Pseudomonas aeruginosa, которую по-русски называют синегнойная палочка.

— Это те возбудители, которые в основном встречаются в реанимационных и операционных отделениях, — рассказывает Алексей Яковлев. — Чаще всего вторичная инфекция возникает при интубации пациента в течение недели. Помимо этого существуют еще хронические инфекции, которые могут обостряться, — в ситуации с лечением COVID-19 тому есть несколько причин.

Во-первых, врачи вынуждены использовать и гормоны, и моноклональные тела, которые угнетают иммунную защиту человека, делают его уязвимым перед инфекцией. Второй момент, очень важный, это масштабное, бездумное использование антимикробной терапии, которое приводит к формированию резистентности.

В результате очень трудно уже в реанимации бороться со вторичной инфекцией, очень сложно правильно подобрать антибиотики.

https://www.youtube.com/watch?v=MSTgYUHuqlc

Их широкое использование уже привело к селекции больничных микробов. Эксперты прогнозируют, что к 2050 году смертность от антибиотикорезистентных инфекций в мире может обогнать смертность от онкозаболеваний.

Госпитальные микробы самые опасные

— Смешанные инфекции встречаются намного чаще, чем их диагностируют, — поясняет профессор Всеволод Цинзерлинг, руководитель Центра инфекционной патологии Городской больницы им. Боткина, заведующий НИО патоморфологии Центра Алмазова.

— Большое количество микроорганизмов обнаруживают, прежде всего, в кишечнике. В условиях измененной реактивности происходит нарушение тканевых барьеров, в результате возможно попадание микроорганизмов в органы и среды, где они могут вызвать патологические процессы.

Кроме того, очень многие имеют бессимптомные клинические инфекции — к примеру, в носоглотке. Это какие-то периодические бронхиты, постоянные подкашливания. Причины таких хронических заболеваний в большинстве случаев неизвестны.

Но на поздних сроках они могут резко приводить к тяжелому состоянию.

Самым грозным проявлением вторичной инфекции при коронавирусе считается псевдомембранозный колит (острое заболевание толстого кишечника).

— Очень тяжелое заболевание. В патологоанатомических заключениях оно встречается. Но иногда псевдомембранозный колит диагностируют при жизни человека, — рассказывает Всеволод Цинзерлинг. — В основном такие ситуации возникают при переводе пациентов из других больниц, где их, скажем мягко, не очень рационально лечили.

Врачи-реаниматологи расходятся в оценке условий, при которых появляются устойчивые к антибиотикам «супер-микробы».

Одни считают, что они «приходят» в стационар вместе с пациентом и в больничной среде, особенно на ИВЛ, начинают активно размножаться и «убивать».

Другие врачи полагают, что устойчивые микробы живут в больнице с самого начала и уже потихоньку внедряются в пациентов в ходе лечения.

— Бывает по-разному, — говорит профессор Константин Лебединский. — Все зависит от конкретного пациента и того, когда он попадает в больницу.

Если пациента привозят в стационар на позднем этапе заболевания, то нередко он уже поступает с какой-то вторичной инфекцией.

А если на раннем, например, при тяжелом течении ковида пациента госпитализирует на второй-третий день, то чаще присоединяется уже госпитальная флора.

Одно несомненно — вторичная инфекция, как правило, протекает очень тяжело.

— Это касается в первую очередь госпитальных штаммов, — поясняет Алексей Яковлев. — Потому что они формируются в лечебных учреждениях, где часто пользуются различными антибактериальными схемами и вероятность резистенции по отношению к антибиотикам у этих штаммов намного выше.

Все заведующие хирургических и реанимационных отделений знают, какие микробы — госпитальные штаммы циркулируют в их отделениях. Эта проблема тесно связана с качеством дезинфицирующих средств, которыми мы пользуемся. Недаром этот вопрос был поднят даже на Совете по правам человека.

То есть у нас нет гарантии, что даже выполняя все правильные процедуры по обеззараживанию, мы пользуемся средствами, которые достоверно уничтожат всю эту микробную флору.

Реальных жертв — не более 30%

Достоверно узнать, сколько пациентов с COVID-19 погибают от вторичной инфекции, на сегодняшний день невозможно.

— Я думаю, что корректно говорить от 10 до 30 процентах, но это никак не 80 процентов летальных случаев, о которых сегодня заявляют, — считает профессор Всеволод Цинзерлинг.

— Но говорить о какой-то статистике очень сложно еще и потому, что для начала надо понять природу вторичной инфекции при пневмониях.

Сегодня, чтобы определить возбудителя, его вирулентные свойства, мы полагаемся на результаты лабораторных исследований, по крайней мере, в инфекционной больнице им. Боткина посевы мокроты делаются. Но молекулярно-генетические исследования не проводятся.

Как это ни странно, при всей актуальности проблемы, никаких средств на углубленное изучение патогенеза патоморфологии заболевания умерших в нашей стране вообще не выделяется. Все, что делаем мы или московские коллеги, это исключительно наш энтузиазм.

Виноват ли COVID-19 в том, что пациент погибает от вторичной инфекции?

— Это сложный вопрос, который не имеет однозначного ответа, — говорит профессор Алексей Яковлев. — Но с позиции инфекциониста, да, виноват. Я считаю, что нельзя отделять пациентов, погибших от вторичной инфекции, от жертв пандемии.

© ДокторПитер

Почему в больнице вас заразят коронавирусом

Соцсети переполнены рассказами о грубости сотрудников регистратуры, о потерянных медицинских карточках, люди публикуют фото больничных очередей, в которых соблюдать социальную дистанцию невозможно. Собеседник «Рамблера» столкнулся с похожими проблемами в московской городской клинической больнице имени Демихова (бывшая ГКБ 68).В июне главврач этой больницы Сергей Переходов рассказывал «Российской газете», что и после окончания острой фазы эпидемии в 68-й будет действовать масочный режим, требование о социальной дистанции сохранится, а госпитализировать пациентов будут через отдельный вход, с интервалами не менее 15 минут и дезинфекцией в эти промежутки.

В действительности, по словам собеседника «Рамблера», далеко не все из этого соблюдается.

«На деле — охрана без масок, пока ищешь корпус (территория не огорожена, как в других больницах) заходишь в тамбуры с родственниками без масок, за этим вообще не следят», — заявил он.

Еще одна проблема — работа справочной, которая «справок не даёт»: в отделение дозвониться сложно, если дозваниваешься — тебе хамят, а информацию надо выпытывать. Видеосвязи, как во многих других больницах, там нет. Сканы медицинских документов, необходимых для анамнеза, по электронной почте отправить нельзя — родственникам приходится по старинке привозить их.

Собеседник рассказал о случае, когда пациенту больницы имени Демихова (бывшая ГКБ 68), главврачом которой является Сергей Переходов, поставили три разных диагноза за две недели, в итоге перевели в другую больницу, где взятый в первый же день анализ выявил у него коронавирус. Близкие уверены, что заразился он именно в 68-й: пациент попал туда без сознания, сначала речи о ковиде не было вообще.

Также в больнице имени Демихова (бывшая ГКБ 68) родных пациента просили привезти для него средства личной гигиены. По словам медицинского юриста Полины Габай, требовать от родственников купить лекарства и расходные материалы — незаконно, если человек лечится по ОМС.«Больница должна быть обеспечена необходимыми для ее работы лекарственными препаратами и медицинскими изделиями.

Оказание надлежащей медицинской помощи очевидно предполагает их использование, и это обязанность учреждения — предоставить лечащим врачам расходный материал в необходимом объеме», — подчеркивает она.

Габай добавила, что лечащие врачи не имеют отношения к обеспечению больницы, за оснащение отвечает руководство.

Если каких-то расходников не хватает — врач должен подать заявку на имя заведующего отделением.

Как писал «Рамблер», вице-президент Национальной медицинской палаты Сергей Дорофеев в беседе с «РГ» отмечал, что врачи сейчас работают «фактически в условиях войны». Он подчеркивал, что обеспечить нормальную работу больниц, защиту персонала и пациентов от заражения должен руководитель.

«С другой стороны, я понимаю коллег: в некоторых случаях выше головы не прыгнешь. Ресурсов, в том числе финансовых, может остро не хватать», — объяснял Дорофеев.

По его мнению, внутрибольничные заражения будут распространенной проблемой, пока не появятся экспресс-тесты на коронавирус.

«Сестру повезла скорая в эту больницу. Диагноз — вирусная пневмония с неподтверждённым коронавирусом. Ужас! Отвратительная организация приёма и размещения вплоть до угрозы здоровью пациентов. Наплевательское отношение к больным. < > В приёмном отделении с температурой и одышкой и аритмией она провела 7 часов в окружении изнемогающих кашляющих людей. За это время у неё не было возможности помыть руки. Дезинфицирующих растворов нет. Масок нет» «Никакой санитарии, заходишь на этаж с лестницы вонь стоит такая, что дышать нечем, бахилы никто не надевает, проходной двор. Больные немощные старики лежат в коридорах» «У меня тут умер отец в реанимации, понятно что карантин, не пускают, но не дать человеку банально телефона, чтобы за 2 недели мучений хоть раз услышать голос семьи… Кем надо быть??? Кроме этого по телефону в справочной работают хамки» «Положили маму в больницу,через несколько дней в реанимацию. < > С врачами обратной связи нет,девочки на телефоне ничего толком сказать не могут,только давление,состояние и температуру,ни делали ли КТ,ни какой либо информации вообще!»

«Сегодня ночью мать забрали на скорой сделать КТ, из поликлиники отправили в больницу Вороново. < > В палате холод . До 12 ещё обхода врачей не было. В палате соседка поступила с поражением легких 10%, лёжа тут на лечение уже поражение 30%».

Медбрат раскрыл схему заражения коронавирусом врачей и медсестер в больницах — МК

Все больше врачей и медсестер, которые работают с инфицированными коронавирусом пациентами, сами подхватывают инфекцию.

Почему это происходит? Ведь медики, казалось бы, должны в первую очередь оберегать от неприятностей самих себя. Мы решили проследить, по какому сценарию происходит вспышка COVID в медучреждениях.

Вот рассказ медбрата больницы в одном из российских регионов, где заразились несколько десятков сотрудников.

— В нашей больнице – множество подразделений. Только в стационаре №3 заболело более 50 человек, — говорит медбрат Аркадий. – В марте в больницу стали массово поступать пациенты с пневмонией.

Когда терапевтическое отделение было уже полностью заполнено больными с воспалением легких, руководство распорядилось размещать пациентов с температурой в непрофильные отделения.

И это вместо того, чтобы озадачиться вопросами их изоляции.  

Читайте также:  Бесполезные биодобавки при диабете

— В каком отделении вы работаете?

— В неврологическом. К нам в отделение из терапии попало 4 женщины и 6 мужчин.  У них не было пневмонии, кто-то попал в больницу с гипертоническим кризом, у кого то были проблемы с печенью. Мы полторы недели продолжали работать в обычном режиме.

Наши переведенные пациенты продолжали лежать в отделении, пока не получили положительный тест на коронавирус. У нас в неврологии — 13 человек персонала, это врачи, медсестры, медбратья, санитарки, буфетчицы. Все сейчас находятся на больничном.

   

— Какие у вас были средства индивидуальной защиты?  

— Мы, как работали в своих обычных хирургических костюмах, так и продолжали работать. Младший медицинский персонал вообще в плане средств индивидуальной защиты был обделен. Многоразовые маски из марли покупали сами. Сначала каждая из них стоила 30 рублей, а потом за нее стали просить 60. Мы их меняли. После смены стирали, гладили, и потом заново надевали. 

И только когда стало известно о первых восьми заболевших сотрудниках, нам выдали одноразовые костюмы – паутинки. Первый же костюм, который я надел, порвался по шву.  

-Когда начали тестировать медперсонал на наличие коронавируса?

— Когда ситуация уже вышла из – под контроля. Когда медики начали температурить, персонал один за другим слег. Вот тогда убрали всех переведенных из терапевтического отделения, но было уже поздно. У сотрудников нашего неврологического отделения тесты были взяты 13 апреля. А результат мы ждали больше недели. Сотрудники писали жалобы, но действий никаких не было предпринято. 

— Жалобы возымели действие?

— Пациенты с клинической картиной коронавируса лежали в отделении вплоть до момента получения положительного теста и не переводились на специально перепрофилированные койки.

После того как у нас в неврологическом отделении 8 сотрудников заразилось, и еще полсотни медиков сдали положительный тест, решили обратиться с жалобами.

Сколько можно молчать? Вчера, например, стало известно, что умерла буфетчица из кардиологии, у которой тест показал коронавирусную инфекцию.

— Как вы себя сейчас чувствуете?

— Я нахожусь дома, на больничном. Чувствую себя неважно, температура держится, кашель — сухой, насморк, совсем не чувствую запахов и вкуса. Тест, который я сдавал вместе с другими сотрудниками, показал отрицательный результат. Сказали, что ко мне должны прийти взять повторный мазок. Пока никого нет. 

Росздравнадзор намерен проверять медучреждения, где происходят вспышки в Минздраве, в свою очередь, сообщили, что корпус больницы, где выявили очаг коронавируса, закрыт на дезинфекцию.

Люди, которые контактировали с зараженными, находятся под медицинским наблюдением, а в больнице имеется достаточный запас средств индивидуальной защиты для медиков. Хорошо, что эти меры приняты.

Но плохо, что ими озаботились только когда ситуация вышла из-под контроля.

Российские врачи начали заражаться коронавирусом. Несколько больниц изолировались и прекратили прием пациентов — Meduza

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

31 марта у главврача больницы № 40 в Коммунарке Дениса Проценко был обнаружен коронавирус. За неделю до этого больницу, которую власти Москвы выделили для пациентов с подозрением на COVID-19 еще в начале марта, посещал Владимир Путин.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, комментируя информацию о диагнозе Проценко, заявил, что Путин регулярно тестируется на коронавирус. «Все нормально», — добавил он.

Пресс-секретарь мэра Москвы Сергея Собянина, который также приезжал в больницу, тоже отметила, что чиновник следит за здоровьем.

Проценко самоизолировался в своем кабинете. 2 апреля он подчеркнул, что чувствует себя нормально, и продолжает работать — например, проводит дистанционные консультации и обходы.

Другие сотрудники и вся больница в целом продолжили работать в обычном режиме, хотя с Проценко контактировала большая часть персонала. По стандартному протоколу всех контактировавших с заболевшим должны были изолировать, но в Коммунарке жестких мер принимать не стали, объяснив это тем, что врачи больницы регулярно проверяются на коронавирус. 

При этом один из пациентов с коронавирусом, проходивший лечение в больнице в Коммунарке, в разговоре с «Медузой» заявил, что не весь персонал больницы соблюдает меры предосторожности — например, не всегда находится в защитном костюме. «В нем дико жарко. Очки запотевают, руки потеют.

Вену нащупать через двойные перчатки невозможно», — пояснил он. При этом еще двое пациентов с коронавирусом из Коммунарки не подтвердили его слова о нарушениях со стороны сотрудников.

Пациенты подчеркнули, что, на их взгляд, работа больницы никак не изменилась после обнаружения коронавируса у главного врача.

Денис Проценко и департамент здравоохранения Москвы не ответили на вопросы «Медузы» об изменениях в работе больницы.

Некоторые больницы уже изолировали целиком. Лечение части больных приостановили

В Москве коронавирус также обнаружили у сотрудницы института детской онкологии НМИЦ имени Блохина. Когда именно был поставлен диагноз, не сообщается.

В самом институте говорят, что врач находится на больничном с 25 марта, но госпитализацию в ее отделение приостановили только 2 апреля. Женщина работает в отделении лекарственных методов лечения (химиотерапевтическом) № 3.

Сейчас все сотрудники отделения находятся на карантине, каждый пройдет тест на коронавирус.

Пациенты химиотерапевтического отделения центра сейчас изолированы в палатах, их взяли под особое наблюдение.

Химиотерапия в онкоцентре проводится в нескольких отделениях, временный карантин в одном из них не скажется на работе центра, заявил в разговоре с РБК помощник министра Михаила Мурашко Алексей Кузнецов.

По его данным, речь идет о шести пациентах, которые контактировали с заразившимся врачом, — их лечение временно приостановлено. «15 пациентов, не контактировавших с врачом, будут временно выписаны домой для завершения двухнедельного карантина.

После чего они вновь будут госпитализированы для завершения курса лечения», — сообщил Кузнецов. По данным Минздрава, в отделении нет пациентов, которым требовался бы непрерывный курс химиотерапии — его можно будет возобновить без серьезных последствий.

В Санкт-Петербурге и Ленобласти из-за коронавируса на карантин ушли сразу четыре больницы и один роддом. В Петербурге это Александровская, Введенская и больница Святого Георгия. Совокупно в этих больницах оказались изолированы больше тысячи человек. При этом больницы Святого Георгия и Введенская были перепрофилированы под прием пациентов только с пневмонией и ОРВИ.

Изначально коронавирус нашли как минимум у 20 пациентов этих больниц, но изолировали и персонал — по не подтвержденной официально информации «Фонтанки», пациенты успели заразить нескольких врачей. Во всех трех больницах приостановили прием новых пациентов.

Выписывать пациентов тоже запрещено — кроме случаев, когда отсрочка создаст угрозу жизни и здоровью человека. Весь медперсонал и всех пациентов больниц обследуют на коронавирусную инфекцию. В случае заражения людей госпитализируют в инфекционный стационар.

Частично персонал изолирован в больницах, частично — на домашней самоизоляции. По словам источника петербургского издания «Бумага» в больнице Святого Георгия, у сотрудников изолированной больницы есть проблемы со средствами защиты.

Запасов хватит на две недели, но некоторые одноразовые предметы приходится использовать многократно.

Из-за коронавируса у врача на карантине сейчас находится и отделение травматологии Гатчинской больницы. Инфекция была обнаружена у заведующего отделением.

Медик после возвращения из-за рубежа прошел тестирование на коронавирус и получил отрицательный результат. Через две недели результат тестирования уже оказался положительным.

Сотрудники отделения сейчас находятся на карантине и сдают анализы.

Также была закрыта больница Эжвинского района Сыктывкара. Из-за нее к 1 апреля Коми с более чем 50 случаями стала самым инфицированным регионом России за пределами Петербурга, Москвы и Московской области.

В распространении инфекции заподозрили одного из врачей больницы. Противоположный случай произошел в Крыму — там один из местных жителей вернулся из-за границы, нарушил режим самоизоляции, пришел в медицинский центр и заразил медика при осмотре.

На него возбудили уголовное дело.

Сопредседатель межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал рассказал «Медузе», что в разных регионах страны на карантин отправляют отдельные бригады скорой помощи, которые контактировали с больными коронавирусом. В некоторых регионах на карантин были отправлены все бригады, обслуживающие небольшие поселки и деревни. Вместо них работать на скорой отправили сотрудников больниц, не имеющих соответствующего опыта, говорит Коновал.

В условиях нехватки средств защиты врачи могут стать переносчиками коронавируса

Коновал в разговоре с «Медузой» подчеркнул, что сейчас — в условиях режима всеобщей самоизоляции — есть риск, что именно медики могут стать одними из основных переносчиков инфекции.

По его информации, в регионах врачи вынуждены вести прием в обычных марлевых повязках, а бригады скорой помощи надевают специальные защитные костюмы на выезд, только когда есть информация о том, что пациент вернулся из-за границы или контактировал с больным коронавирусной инфекцией.

При этом врачей в большинстве российских больниц не тестируют на коронавирус, рассказывали «Медузе» более чем 30 медиков из российских регионов.

В свою очередь, премьер-министр Михаил Мишустин дал поручение проработать меры по изоляции медиков, занятых в борьбе с заболеванием. Медиков могут начать изолировать во внерабочее время — в самих больницах, а при необходимости и в специально выделенных гостиницах.

Кроме того, одновременно с заболеванием врачей и изоляцией части отделений, а также целых больниц, власти выделяют под борьбу с коронавирусом все новые клиники. Например, в Москве в апреле больных COVID-19 начнет принимать ГКБ им. С. И. Спасокукоцкого — сейчас больных коронавирусом принимают восемь московских стационаров.

В Петербурге с 2 апреля на работу с больными пневмониями (не коронавирусного происхождения) перепрофилировали Покровскую больницу. После этого сотрудники больницы, опасаясь, что к ним попадут больные коронавирусом, попросили о помощи и записали коллективное видеообращение, в котором заявили, что им не хватает средств защиты и препаратов.

«Мы не отказываемся от работы. Мы любим наших пациентов и хотим, чтобы было выздоровление у всех. Но работать в таких незащищенных условиях не представляется возможным. От заражения не застрахован никто.

И статус медика не защищает — вирус не выбирает. Он не щадит никого: ни медиков, ни молодежь, ни пожилых людей», — заявили врачи.

Позже в комитете по здравоохранению Петербурга признали, что средств защиты действительно не хватает.

Также в российских больницах формируют «запас» из врачей других направлений, которые на пике эпидемии будут помогать инфекционистам, терапевтам и пульмонологам, рассказывали «Медузе» медики из разных регионов. Кроме того, на работу в инфекционных отделениях берут ординаторов. В оперативном штабе по борьбе с коронавирусом не ответили на вопросы «Медузы».

Обновление. После публикации этого материала «Медуза» получила комментарий от московского департамента здравоохранения: «Медицинский комплекс в Коммунарке работает в штатном режиме. Главный врач больницы Денис Проценко продолжает работать в условиях самоизоляции дистанционно. Медицинский персонал, контактировавший с главным врачом, также находится на самоизоляции на время ожидания результатов анализов. Ни у кого из сотрудников нет признаков заболевания на данный момент. Ситуация никак не отражается на эффективности работы больницы, штат сотрудников укомплектован врачами, медицинскими сестрами и санитарами. В клинике приняты дополнительные меры безопасности для сотрудников, проведены дополнительные инструктажи. Персонал регулярно проходит тестирование на коронавирусную инфекцию. В московских больницах приняты все необходимые меры защиты всего медицинского персонала, сотрудники регулярно проходят тестирование на коронавирусную инфекцию. Со всеми медиками проведены тренинги и обучающие мероприятия по мерам безопасности». Сколько именно врачей находятся на изоляции, в департаменте не уточнили.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *