Цифровизации медицины мешает бюрократия

01.04.2019, 17:54 Мск

В России есть медицинские учреждения с высоким уровнем информатизации. Однако создание единой системы на региональном и федеральном уровне пока продвигается не слишком успешно. О том, почему это происходит, говорили участники организованной CNews Conferences конференции «ИТ в здравоохранении 2019».

страницы:

Об опыте интеграции медицинской информационной системы с федеральными и региональными системами здравоохранения рассказал Степан Лебеденко, директор по региональному развитию «Смарт Дельта Системс».

На сегодняшний день МИС «Инфоклиника» на федеральном уровне интегрирована с федеральной электронной регистратурой, электронной медицинской картой, регистром электронных медицинских документов, а также с ПФР в части регистра федеральных льготников и обновления регистрационных данных, ФСС в части электронных листков нетрудоспособности, МСЭ в части передачи направления на МСЭ с использованием ПО МСЭ. На региональном – с системами мониторинга родовспоможения, cкорой медицинской помощи, ЗАГС, PACS, лабораторными системами, унаследованными МИС и т.д.

«При интеграции с ЕГИСЗ у нас периодически возникало впечатление, что мы – первые, кто это реализовывает», – говорит Степан Лебеденко. Например, при интеграции с федеральными сервисами документы надо передавать в хранилище в синхронном режиме в течение 40 сек. Но некоторые pdf-файлы «весят» более 1 мб и просто не успевают уйти за это время.

Кроме того, для хранения электронных документов нужны огромные хранилища, а их пока нет. Среди сложностей он также отметил постоянно меняющиеся протоколы передачи данных в ЕГИСЗ. Что касается интеграции с ТФОМС, то здесь протоколы передачи данных отличаются в разных регионах.

Как в дальнейшем все это будет интегрировано на федеральном уровне, пока непонятно.

Что касается коммерческих клиник, то несмотря на то, что по закону они тоже являются поставщиками данных в ЕГИСЗ, как это осуществить на практике, пока непонятно. В регионах ответов получить не удалось. А поданная в Минздрав заявка на создание портала, через который будет производиться подключение, тоже пока остается без ответа.

  • Цифровизации медицины мешает бюрократия
  • Цифровизации медицины мешает бюрократия
  • Цифровизации медицины мешает бюрократия
  • Цифровизации медицины мешает бюрократия
  • Цифровизации медицины мешает бюрократия
  • Цифровизации медицины мешает бюрократия

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7

В России есть медицинские учреждения с высоким уровнем информатизации. Однако создание единой системы на региональном и федеральном уровне пока продвигается не слишком успешно. О том, почему это происходит, говорили участники организованной CNews Conferences конференции «ИТ в здравоохранении 2019».

Коммерческим клиникам для общения с пациентами уже недостаточно просто телефона, говорит Артем Бухтояров

Справится ли бюрократия с цифровизацией здравоохранения?

17 декабря 2019 | Время чтения 4 мин

Аннотация

Цифровизация — один из двух небывалых «пузырей» разрастающегося глобального экономического кризиса (второй — «зелёные финансы»).

Первая не имеет отношения ни к управлению экономикой, ни к реальным проблемам отраслей, вторые — ни к климату, ни к экологии. Вот вам свежий пример.

Цифровизация медицины разворачивается в строгом соответствии с законом Сирила Паркинсона: «Чиновники работают друг для друга».

Ангелина Потеряйко, 17 декабря 2019, 18:29 — REGNUM На днях президентом РФ утвержден перечень поручений по итогам заседания президиума Государственного совета по теме «О задачах субъектов Российской Федерации в сфере здравоохранения».

Цифровизации медицины мешает бюрократия

  • В числе прочих мер правительству РФ совместно с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации до 1 марта 2020 года необходимо:
  • — обеспечить совершенствование порядка организации документооборота в сфере охраны здоровья, в том числе при ведении медицинской документации в форме электронных документов, предусмотрев при этом снижение нагрузки на медицинские организации, связанной с заполнением медицинской документации и отчётности;
  • — принять меры по предоставлению субъектами Российской Федерации медицинским организациям частной формы собственности доступа к единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения и государственным информационным системам в сфере здравоохранения субъектов Российской Федерации, на территориях которых они функционируют, предусмотрев обязанность таких медицинских организаций вносить в названные системы сведения об оказанной гражданам медицинской помощи.

Минздрав должен до 1 июня 2020 года определить порядок оплаты медицинской помощи, оказываемой с применением телемедицинских технологий.

До 15 апреля представить предложения о привлечении граждан, имеющих соответствующее образование и навыки, к исполнению отдельных обязанностей медицинских работников, в том числе по ведению медицинской документации и государственных информационных систем в сфере здравоохранения.

Также до 15 апреля министерство должно обеспечить поэтапный переход на ведение медицинской документации в форме электронных документов, предусматривающий отказ от ведения указанной документации на бумажном носителе, при условии готовности медицинских организаций и надлежащей защищённости информационных систем в сфере здравоохранения.

Цифровизации медицины мешает бюрократия

В поликлинике

Rosminzdrav.ru

Чего хочет достичь президент, давая свои поручения правительству? Упростить и облегчить работу врача? Сделать медицинские услуги доступнее для всех слоев населения, а их качество выше?

Анализируя документ, становится понятно, что речь идет о первых шагах к созданию медицинского цифрового двойника пациента, что, возможно, облегчит обмен личными данными о нем, являющимися медицинской тайной, на добровольной и коммерческой основе.

Мы понимаем, что, как только у врачей снижается расчетное время работы, часто не совпадающее с реальным, тут же начинается процесс оптимизации количества медработников и перевод их на работу на полставки или на меньший оклад.

Для того, чтобы обеспечить каждое медицинское учреждение возможностью оцифровки документооборота, нужно не только закупить для него соответствующее оборудование и нанять людей, которые будут поддерживать это оборудование и программное обеспечение в работоспособном состоянии, но и обучить почти каждого медицинского работника работе на нём, что потребует дополнительного времени. В документе идет речь о привлечении в медицинские учреждения специально обученных сотрудников по ведению медицинской документации, что фактически означает раздувание бюрократического штата там, где остро ощущается нехватка высококвалифицированных и профессиональных специалистов.

Данные меры по совершенствованию документооборота выглядят абсурдно на фоне признаков глубокого кризиса в здравоохранении России: от массовых увольнений врачей по причинам засилья бюрократии и критически низких зарплат в отрасли, необходимости работать на полторы-две ставки, жонглирования штатным расписанием до сокращения количества бюджетных медицинских учреждений.

Цифровизации медицины мешает бюрократия

В поликлинике

Rosminzdrav.ru

По заявлению вице-премьера РФ Татьяны Голиковой, «на сегодняшний день у нас нехватка врачей составляет 25 тысяч, нехватка среднего медицинского персонала — 130 тысяч».

В 2017 году РБК опубликовало аналитический обзор, в котором эксперты Центра экономических и политических реформ прогнозировали к 2021−2022 годам сокращение количества медицинских учреждений до уровня 1913 года.

В 2000—2015 годах количество больниц в России сократилось в два раза, с 10,7 тыс. до 5,4 тыс. Всего в России по итогам 2018 года насчитывалось 7318 медицинских организаций различного профиля и уровня.

В 2017 году в стране действовало 7529 медицинских организаций.

В октябре 2019 года на совещании по вопросу модернизации первичного звена здравоохранения президент Владимир Путин заявил следующее:

«Важно не только, как люди относятся к здравоохранению, каковы их настроения по этому поводу — что тоже немаловажно, поскольку эти оценки даются людьми в отношении эффективности государства на этом важнейшем направлении работы. Ещё важнее то, что от эффективности и качества этой работы зависят очень многие важные параметры: это продолжительность жизни людей, это демография, это вообще в широком смысле этого слова здоровье нации».

  1. Сегодня продолжительность жизни россиян (72 года, по последним данным ВОЗ, 102-й показатель в мире), выживаемость при онкологических заболеваниях (в России 40−50%, во Франции — 60%, в США — 65%), распространенность ВИЧ (1,2% населения старше 15 лет, по данным ВОЗ, 155-я позиция) говорят о том, что россиянам сложно обеспечить себя качественным медицинским обслуживанием, несмотря на дорогостоящую президентскую программу «Здоровье нации».
  2. Читайте ранее в этом сюжете: Госдума приняла закон о цифровом нотариате
  3. Читайте развитие сюжета: Москвичи «инвестируют» в Ростех. Такая же участь ждет всю Россию

Цифровая медицина в России: как новые технологии применяются на практике

  • Основные направления цифровизации
  • Искусственный интеллект в рамках цифрового здравоохранения
  • Российские клиники на пути к цифровой медицине
  • Что мешает внедрению цифрового здравоохранения
  • В российском здравоохранении имеется масса проблем, которые необходимо решать:

    • ограниченность и низкое качество медицинской помощи;
    • нехватка кадров;
    • недостаточное финансирование медучреждений.

    Изменить сложившиеся условия возможно с внедрением цифрового здравоохранения и телемедицинских технологий.

    Цифровое здравоохранение представляет собой новый формат медицинской отрасли. Это совокупность сервисов и гаджетов для дистанционного взаимодействия с врачом, а также для удаленного мониторинга жизненных показателей пациента.

    В развитии и внедрении цифрового здравоохранения, помимо врачей участвуют исследователи и ученые в области медицины, социальных наук, экономики.

    Основные направления цифровизации

    Цифровое здравоохранение направлено на то, чтобы повысить эффективность и качество оказываемой медицинской помощи.

    Прежде всего, это выражается в поддержке врачей и создании дополнительных инструментов, способных улучшить их работу.

    Цифровизации медицины мешает бюрократия

    • Появляется все больше устройств и сервисов, способных помочь врачу в ежедневной практике
    • Например, введение в практику медицинского центра электронных карт, заметно упростит работу доктору и будет гарантировать, что данные о пациенте не затеряются и не будут уничтожены, если в течение нескольких лет человек не появлялся в больнице.
    • Для больниц и клиник это означает, что все управленческие и экономические решения должны быть основаны на научных данных, а также и обеспечивать непрерывную медицинскую помощь, контроль качества и постоянное совершенствование.
    Читайте также:  Эпителиальный копчиковый ход - Ваш Онлайн доктор

    Большое внимание нацелено на телемедицину – взаимодействию врача и пациента на расстоянии с помощью специальных сервисов, сайтов и мобильных приложений. Так, пациент сможет получать квалифицированную помощь онлайн в любое время, при это находясь дома. Такой подход сделает медицинские услуги более доступными.

    Цифровизации медицины мешает бюрократия

    Искусственный интеллект в рамках цифрового здравоохранения

    Технологии искусственного интеллекта также будут востребованы цифровым здравоохранением. Когда необходимо собрать, систематизировать и проанализировать большой объем данных, нейросеть станет незаменимым помощником.

    Кроме того, сегодня активно разрабатываются алгоритмы для помощи врачам при решении самых разнообразных задач:

    1. Оценки вероятности осложнений заболеваний;
    2. Удаленная первая медицинская помощь и сбор данных пациента;
    3. Помощь в постановке диагнозов и назначение лечения;
    4. Анализ данных тяжелобольных пациентов в режиме реального времени.

    Цифровизации медицины мешает бюрократия

    Процесс сбора данных о пациенте ИИ

    Российские клиники на пути к цифровой медицине

    Национальный медико-хирургический центр им. Н. И. Пирогова — ведущее в стране лечебное, научное и учебное учреждение старается не отставать от современных как медицинских, так и информационных инноваций.

    Переход на цифровое здравоохранение – одна из главных задач Пироговского центра. Основным результатом учреждения на данный момент стало создание комплексной медицинской информационной системы (МИС).

    Данная система включает в себя лабораторную часть и хранение медицинских изображений. Это решение ежедневно используют более тысячи сотрудников, в том числе врачей, медицинских сестер и руководителей.

    В дополнение к этому, административно-хозяйственная деятельность, центра была переведена на единую платформу, в результате чего появилась возможность эффективнее следить за:

    • коечным фондом;
    • обслуживанием и ремонтом медицинской техники;
    • дистанционным образованием врачей.

    В дальнейшем планируется встроить в МИС подсказки для персонала, помогающие оценить возможный риск по определенной шкале, проверить корректность назначения медикаментов.

    Основное препятствие, мешающее развитию цифрового здравоохранения консервативность медицинского сообщества и недоверие к новым технологиям. Врачи старшего поколения в основном скептически относятся к инновациям, предпочитая традиционный порядок работы больницы и взаимодействия с пациентами.

    Второй причиной является неготовность поставщиков медицинского оборудования и программного обеспечения к интеграции. Нежелание использовать цифровые сервисы на практике сильно тормозит внедрение цифрового здравоохранения.

    Еще одним препятствующим фактором выступают ограниченный бюджет государственных клиник, не способный обеспечить приобретение современного оборудования и необходимых ресурсов.

    В тоже время переход к цифровой медицине раскроет перед обществом новые границы. Профилактика болезней и поддержание здоровья на должном уровне станет новым трендом. А государство, которое сможет внедрить цифровое здравоохранение, получит шанс лидировать в экономическом, медицинском и социальном аспектах.

    Цифровизации регионов мешает бюрократия

    Цифровизации медицины мешает бюрократия Общество 08:06 | 8 июня Автор материала: Ляйсан Кадырова

    Президент Татарстана Рустам Минниханов провёл встречу с Ассоциацией цифрового развития республики. В мероприятии, которое организовали в IT-парке Казани, принимали участие не только местные специалисты, но и гости из Якутии. По случаю Дней Якутии в Татарстане, которые стартовали в регионе, организовали выставку цифровых технологий.

    — У нас в Якутии очень развития инновационная экосистема. Есть IT -парк, акселератор, креативный кластер. Конечно, здесь представлены не все проекты. У нас их более 200. Мы привезли те, которые, по нашему мнению, максимально интересны Татарстану, — рассказал министр инноваций, цифрового развития и инфокоммуникационных технологий Республики Саха Анатолий Семёнов.

    По словам спикера, в Якутии, в отличие от Татарстана, где развиты проекты под государственные нужды, особое развитие получили разработки компьютерных игр. Некоторые якутские организации, работающие в этом направлении, широко распространены по стране. Одна из них обоснуется и в Татарстане. В республике откроют филиал художественной студии Room.

    — Здесь татарских детей будут обучать рисованию в 2D, 3D, компьютерной графике. Это конкретный результат нашего приезда. Уже что-то останется после нас, — отметил собеседник.

    Кроме того, есть и другие договорённости с такими крупными объектами, как КАМАЗ, Иннополис, да и в целом, по мнению делегации из Якутии, «татарский рынок очень большой».

    — Мы надеемся, что наши разработки понадобятся татарстанцам, — добавил Семёнов.

    В свою очередь Минниханов также подтвердил намерения о сотрудничестве с якутскими специалистами, отметив их проекты как очень интересные и перспективные.

    — Они сделали очень интересную презентацию работы республики в  IT-сфере. Будем сотрудничать. Пригласили их на очередное заседание Ассоциации, — сказал президент.

    Переходя к обсуждению татарстанских проектов в IT-сфере, небольшое выступление сделал руководитель Ассоциации Рифкат Минниханов

    — Есть поручение президента России Владимира Путина, что до 1 сентября должна быть четко выстроена стратегия цифровизации субъектов. К сожалению, мы должны констатировать, что сегодня очень много поручений проделывается, некоторые даже по 4-5 раз.

    Конечно, можно задать вопрос: «А что же делать, чтобы эти поручения выполнялись?». Я как военный могу в первый раз предупредить, во второй раз – наказать, в третий раз, если не служил в армии, – отправить в армию, а если служил – тогда расстрелять.

    По-другому проблема не решается, — заявил он, чем вызвал удивление лидера республики, но все же настоял на своём.

    Вместе с тем в Татарстане есть немало проектов, которые уже работают в тестовом режиме, например, от компании «БАРС груп», которая более 30 лет реализует IT-проекты в Татарстане и за его пределами. 

    — У нас сейчас стоят большие задачи в сфере цифровизации, будем активно вовлекать компанию, — подчеркнул Рустам Минниханов, представив организацию. 

    Президенту рассказали о трёх крупных проектах компании. Первый посвящен единой системе для сбора отчетности «Своды», предназначенной для оперативного сбора и консолидации различных данных республики. Система значительно облегчила работу бухгалтерам и позволила внедрить единые правила формирования отчетности.

    — Теперь не один бухгалтер не может поправить отчетные данные, все идет от первичных бухгалтерских проводок, — рассказал заместитель генерального директора по развитию «БАРС Груп» Анатолий Младшев.

    Спикер обратился к президенту с просьбой рекомендовать разработку крупным коммерческим предприятиям как стандарт управленческой отчетности. 

    — Если не будет централизованного сбора, у тебя и аналитики не будет, — согласился Минниханов. — Мы эту систему презентуем. Надо какую-то учебу организовать, семинар. Подготовьте тему этого совещания.

    Другой проект был связан с созданием цифровой платформы генетических данных на базе РКБ.

    — Генетика наиболее тесно связана с педиатрией и акушерством. К сожалению, на ранних сроках беременности многие заболевания выявить не получается. Для этого необходимо проведение дополнительных исследований.

    Внедрение нашей платформы позволяет централизовать медико-генетическую службу субъектов и сформулировать единую систему генетической информации, — представил проект замдиректор по развитию компании Эмиль Каргин.

    Разработка уже получила реализацию в КФУ, связанную с донорами костного мозга.

    — Платформа интересная, мы готовы приступить к этому пилотному проекту, — заявил министр здравоохранения Татарстана Марат Садыков.

    О третьем проекте, посвящённом строительству, по которому со следующего года все объекты государственного строительства должны иметь цифрового двойника, рассказал заместитель генерального директора «БАРС груп» Михаил Ким.

    В Татарстане есть три системы, которые автоматизируют отдельные процессы и этапы строительства, а вместе они представляют основу для создания единой среды согласованных информационных потоков, описывающих все этапы жизненного цикла строительства объекта.

    — Пилотирование системы «Стройкомплекс РТ» проходило в 2019-2020 годах. На сегодняшний день пилот завершен. Просим вас дать поручение о переводе системы в промышленную эксплуатацию и завершении ее архитектурной модернизации, — заявил Ким.

    Президент Татарстана в ответ на доклады поручил в течение двух недель разобраться со всеми сроками и рассмотреть возможность внедрения проектов в широком масштабе.

    Ассоциация цифрового развития Татарстана, Рустам Минниханов, Рифкат Минниханов, «Барс груп», инновации Понравился материал? Поделись в соцсетях Работа в Казани

    Что мешает цифровизации медицины

     Инвест-ФорсайтИнвест-Форсайт

    В медицине и здравоохранении развивается сразу несколько направлений цифровизации. В повседневную работу врачей внедряется аппаратура с использованием передовых научных достижений, тестируются новые, более точные способы диагностики, меняется подход к обработке клинических данных. В перспективе цифровые решения могут вывести профилактику и лечение разных заболеваний на совсем иной уровень, чем сегодня, значительно повысив качество обслуживания пациентов. Технологии — на пути к тому, чтобы стать настоящей «правой рукой» врача. Прогнозы исследователей оптимистичны: по мнению Markets and Markets, глобальный рынок ИТ в здравоохранении уже в 2024 году составит около $390 млрд!

    Однако, несмотря на впечатляющие цифры, в реальности действительно инновационные продукты внедряются в медицину медленно.

    Хороших идей много, но далеко не все «выстреливают» и находят поддержку среди пользователей.

    Яркий пример — итоги «революции» в области управляемой медицинской помощи: $40 млрд потеряно инвесторами биотехнологических предприятий из-за закрытия десятков казавшихся вполне перспективными стартапов.

    Так происходит во многом потому, что медицина — довольно сложная сфера со своей устоявшейся терминологией, своими требованиями и нормативными рекомендациями. Более того, в здравоохранении есть много заинтересованных сторон: от пациентов до поставщиков услуг.

    Читайте также:  Какой врач делает УЗИ? Какого врача выбрать?

    И поскольку рынок цифрового здравоохранения представляет собой сочетание секторов технологий и здравоохранения, он сталкивается с еще одной проблемой: в то время как скорость развития и технологического обновления беспрецедентна, в отрасли здравоохранения принятие даже простых решений требует большого количества времени из-за необходимости преодоления регуляторных барьеров.

    Это объясняет, например, тот факт, что в цифровом здравоохранении небольшой круг инвесторов, которые финансируют преимущественно проверенные технологии, за редким исключением с потенциально неординарными результатами — риск в этой отрасли неоправдан. Что же еще создает трудности при разработке и продвижении инновационных решений для здравоохранения?

    ИТ-продукт не нацелен на решение конкретной проблемы

    Это самая очевидная причина, но, к сожалению, многие разработчики забывают именно о ней. Точкой отсчета для них является сама технология и ее возможности, а не выяснение того, какие запросы есть у пациентов и врачей. В итоге технология создается ради технологии, а не для ее потенциальных пользователей.

    Алан Купер, которого некоторые считают основателем современной концепции дизайна пользовательского интерфейса, отмечает, что идеальный подход к созданию продукта — «целенаправленность». Иначе говоря, нужно для начала определиться с тем, кто купит ваш продукт и для решения какой проблемы.

    Это более выигрышный вариант, чем попытка найти целевую аудиторию для уже готового ИТ-решения.

    Например, можно вспомнить о популярных фитнес-браслетах или подобной гарнитуре.

    Некоторые разработчики вкладывают в них функцию сбора таких данных, как информация о давлении, ритмах сна и сердца, колебаниях веса, физической активности — их проще измерить. Во-первых, вряд ли большому числу пользователей таких устройств понятно, зачем о них вообще собирается столько данных.

    Во-вторых, гарнитура почти никак не обрабатывает полученную информацию и не делает на ее основе выводов, полезных для потребителя. Возникает вопрос, зачем она ему? Людям нравится ясность, поэтому лучше создать продукт, который решает пусть одну проблему, но зато полностью.

    Например, датчик сна, который не просто анализирует то, как человек спит, но и отслеживает влияние окружающей среды, а также выдает полные рекомендации о том, как пользователю по-настоящему высыпаться.

    При разработке нет взаимодействия с медицинским сообществом

    Даже если вы поняли, какая потребность есть у вашей целевой аудитории, и определились с задачами, без постоянного контакта с будущими пользователями не обойтись. Ваше представление о проблеме и путях ее решения может совсем не совпадать с тем, что есть у пациентов или докторов.

    Если вы, например, разрабатываете сервис для диагностики злокачественных новообразований на основе искусственного интеллекта и машинного обучения, то наверняка столкнулись с множеством вопросов.

    Как алгоритм будет вписываться в рабочий процесс специалиста? Будет ли он использоваться для диагностики всех пациентов или только тех, у кого уже заподозрили рак? Как будет проверяться качество работы сервиса? На все эти вопросы в полной мере может ответить лишь специалист.

    Наилучшая схема работы — консультироваться с медицинским сообществом и показывать им свои наработки, прежде чем выпускать коммерческую версию решения.

    Так, при разработке Galenos мы заметили, что врачи почти не используют систему в тестовом режиме — им попросту не хватало времени заполнять излишнее количество полей.

    Это привело нас к мысли, что нужно автоматизировать процесс ввода данных, — и в итоге получился тот продукт, который можно увидеть сейчас.

    Есть одна любопытная история. В прошлом году Рич Каруана, старший научный сотрудник Microsoft Research, в журнале Engineering and Technology рассказал, что в 1990-х работал над проектом, в котором пытался использовать раннюю форму машинного обучения для предсказания риска пневмонии у пациентов.

    Проблемы возникли, когда модель машинного обучения попыталась предсказать вероятность заболевания пневмонией для страдающих астмой: она относилась к этим пациентам как к группе низкого риска, требующей небольшого вмешательства, а не госпитализации, чего эксперт-человек никогда бы не допустил.

    Решение не модернизируется

    В медицине уже накопилось большое количество данных, которые можно использовать для диагностики, назначения терапии пациентам или планирования лекарственного обеспечения.

    И они постоянно актуализируются, например появляются улучшенные препараты или выходят результаты исследований, обновляются нормативные рекомендации.

    Поэтому при разработке любого решения, которое использует медицинские данные, очень важно заложить в ПО возможность расширения и масштабирования.

    Чтобы помочь медикам использовать такие огромные массивы данных максимально эффективно, на помощь приходят технологические компании, которые работают с инструментами анализа big data.

    Они создают ИТ-решения, способные быстро обрабатывать огромные массивы информации о заболевании: результаты последних исследований, стандарты лечения и нормативные документы, историю успешных случаев терапии и информацию о препаратах и их сочетаемости — и на базе всего этого объема данных выдавать актуальные рекомендации о назначении программы лечения. В случае расширения базы данных такие сервисы должны успешно справляться с новой нагрузкой без потери производительности.

    Отсутствуют реальные данные для тестирования

    Любое ИТ-решение, разработанное для сферы здравоохранения, не допустят к использованию без предварительной валидации и апробации.

    Эти процедуры необходимы, чтобы доказать, что сервис работает корректно и соответствуем всем законодательным требованиям и стандартам.

    Однако предоставить реальные данные, на которых можно проверить ИТ-решение, и провести тестирование могут только медицинские работники. Поэтому еще раз вспоминаем о втором пункте — вести разработку без параллельного взаимодействия с врачами не стоит.

    Пользователи не доверяют технологиям

    Пациенты переживают, что вскоре забота об их здоровье будет лежать исключительно на «бездушных машинах», и ряд врачей тоже этого опасается. В некоторых случаях это может тормозить разработку ИТ-решений. Однако на рынке все больше закрепляется подход, когда разработчики стараются создать синергию технологий и искусства медицины. Он идет на пользу и докторам, и пациентам.

    Например, освободившись от каких-то рутинных задач вроде просмотра большого количества бумажных документов — их возьмут на себя ИТ-решения, — врач сможет больше времени уделять консультированию пациентов. А некоторые изъяны технологий, такие как неспособность систем справляться с неожиданностями и решать сложные логические или креативные задачи, закроют специалисты-люди.

    Обещать — не значит жениться

    Обойти все вышеперечисленные преграды во время разработки ИТ-решения реально. Все они, так или иначе, сводятся к трем столпам, на которых должна базироваться работа:

    работа с медицинским сообществом;

    постоянная модернизация системы.

    И если в итоге инновации будут работать так, как предполагают визионеры рынка, они могут серьезно демократизировать здравоохранение, расширив доступ к медицине для социально незащищенных групп и сократив расходы. Инновации в оказании медицинской помощи могут привести к созданию более удобных, более эффективных и менее дорогих методов лечения для сегодняшних пациентов.

    При этом эксперты считают, что в реальности взаимодействие врача и машины больше будет похоже на сотрудничество, чем на изгнание: те же технологии ИИ начнут работать вместе с врачами-людьми. И помощь человека будет неоценима, ведь прогнозные и обучающиеся алгоритмы могут допустить ошибку, если они сталкиваются с уникальными медицинскими случаями или же с плохо структурирующимися данными.

    В своей книге «Глубокая медицина» 2019 года Эрик Тополь, директор и основатель Исследовательского института Скриппса, рассказывает о создании «Siri от медицины» — помощника по искусственному интеллекту, который делает записи о взаимодействиях между врачами и их пациентами, ведет электронные медицинские записи и напоминают врачам о важных деталях истории болезни. Такие ассистенты позволят врачам проводить больше времени со своими пациентами и улучшать общее качество медицинской помощи. Возможно, именно за такими помощниками — незаметными, но бесценными — будущее глобального цифрового здравоохранения.

    Цифры много не бывает… Почему цифровизация приятна бюрократии

    Классическая наша бюрократия, хоть имперская, хоть советская — скучна, жадна, сера и хамовата.

    Для простого обывателя она чаще всего имела вид пергидрольной дамы с культовым речевым модулем: «Вас много, я одна.

    Придете через месяц» или обсыпанного перхотью серенького дяденьки: «Вот справочку из Нарьян-Мара привезете, тогда рассмотрим ваш вопрос» и показательным открытием верхнего ящика стола.

    Совсем другая наша цифровизация. Она как русская душа из книжек: раззудись плечо, разойдись рука. Правой рукой махнул — цифровая улица, левой — двоичный переулочек. А что получается, когда ногами помашут — то не в сказке сказать, не в бюджете описать. При этом госцифровизация, увы, лишь дополняет бюрократизацию.

    На последнем заседании Пермского правительства и.о. министра информатизации края Петр Шиловских доложил, что в регионе «пользователями услуг в электронной форме являются более 2,4 млн жителей».

    Поскольку клиентов высокоскоростного интернета в 2020 году у нас, аккурат, те же 2,4 млн человек, то получается, что каждый до кого добралась оптика автоматически пользователь этих самых услуг. «Из них 1,4 млн подтвердили свои учетные записи. — продолжил руководитель ведомства.

    — Это им (видимо, жителям края — Олег Русских) позволяет направлять заявления на все услуги, которые предоставляются в электронной форме, и получать результаты по ним». И 40%, как следует из сообщения, этими электронными формами, простите, воспользовались.

    Читайте также:  Иностранцев будут лечить за другие деньги

    И вот тут конечно надо вспомнить бесконечные региональные сервисы, в которых разобраться может только упоротый гик.

    Например, чтобы записать ребенка в детский сад есть минимум два местных портала, плюс «Госуслуги» и все равно надо тащиться со всеми бумагами в районо. Ровно такая же история с записью к врачу и в школу.

    Все равно в последней точке вас встретит МарьИванна словами: «Очередь у нас конечно электронная, но живая».

    У нас есть местные официальные порталы для туристов и таксистов, автомобилистов и, кажется даже для велосипедистов. Пока не хватает сайтов госуслуг для кавалеристов и филателистов, но при планах на цифровизацию и бюджете, их запуск конечно не за горами.

    Количество всего электронного для пенсионеров, многодетных и малоимущих, как кажется, уже превышает численность их самих.

    Но тогда почему Владимир Путин в апреле 2021 года говорит (цитирую по ТАСС): «Нужно решительно убирать бессмысленные требования, необоснованные, забюрокраченные до бесконечности процедуры, абсурдные нормы и правила»? Нужно избавляться «от всего, что изматывает, а подчас, надо сказать откровенно, даже унижает людей»?

    Получается, что «не растет кокос». В конце каждого электронного сервиса вас будет ждать все та же МарьИванна: «Все документы представьте в подлиннике и копиях, и вот эти пять справочек донесите. Но в этот год вы все равно не успеете, потому что срок приема заявлений до сентября».

    Примеры? Пожалуйста, вот то, что прямо под рукой. Год в Перми нормально не работает система оплаты картами в транспорте. Карты массово попадают в блокировку, а доставать их оттуда нужно в лучшем случае через какой-то колл-центр, в худшем — через личный визит.

    Про детсады и школы уже сказано, про медицинскую цифровизацию, которую в нижнем звене простите, «на стетоскопе вертели», вы и сами знаете. Но давайте вернемся к краткому, но очень информативному сообщению Петра Шиловских.

    По данным на середину 2020 года, «всего в Пермском крае оказывается 325 региональных (государственных) и муниципальных услуг, для 40% из них доступна возможность подать заявление в электронной форме». То есть, у нас как минимум 325 бюрократических процедур.

    Для 130 можно как-то заявится в электронной форме, а чтобы пройти еще 200, нужно идти ножками и писать ручками. Причем, как год назад в электронной форме было доступно 40% таких процедур, так и сейчас 40%. И это не потому что, что власти плохо цифровизируют, а потому что количество процедур растет.

    А вот еще. «Всего в 2020 году прикамцами в различные органы власти и местного самоуправления было подано 30,2 млн обращений за услугами, из них 6,5 — в электронном виде».

    Жителей края у нас 2,6 миллиона, включая младенцев. Получается, каждый из них в год написал по 12 обращений. По заявлению в месяц.

    Если же считать без младенцев, число ежегодных бюрократических процедур, которые вынужден пройти пермяк приближается к двум десяткам.

    Что мы имеем сейчас? Глобальная цифровизация бюрократических процедур — безусловное благо. «Госуслуги» — флагман и пример (да-да, вы сейчас вспомните про недостатки, а в целом — это мегакруто). Но есть две большие проблемы.

    Первая — большая российская. Рост количества регламентирующих, уведомительных, разрешающих и прочих процедур, попросту бюрократии. Электронные сервисы смягчают, маскируют этот процесс.

    И это, мешает понять, насколько бессмысленны и избыточны сами процедуры.

    Вторая проблема индивидуальна для каждого региона. В своем желании цифровизировать все, что не приколочено, условный Пермский край (или другой продвинутый регион), плодит плохо задуманных, очень дорогих и часто бессмысленных клонов (типа «Таксомотор Пермского края»).

    Они дублируют друг друга по функциям (как ЦУР и «Управляем вместе»), не синхронизируются, запутывают исполнителей и пользователей. В результате сильно нивелируя общую пользу и позволяя резвиться бюрократам на местах.

    Может быть имеет смысл приостановиться, провести ревизию, вычистить лишнее и отладить оставшееся?

    Цифра же, давайте посчитаемся.

    Разложение медицины: бюрократы стали миллионерами, врачи — нищими

    В российской медицине происходят катастрофические процессы, которые в конце концов её полностью уничтожат.

    Классовое расслоение номенклатуры и плебса в науке, образовании и медицине началось не 5, а 15-20 лет назад. В 90-е директора НИИ и ректоры ВУЗов поняли, что они лендлорды выгодной недвижимости и их доходы перестали зависеть от основной деятельности.

    В нулевые годы они научились зарабатывать на оплачиваемых экспертизах мировой фарме и крышевать «коммерческий сегмент». Нынче они познали радость распределения и госбабла, которое стало раздаваться в нужные руки. В итоге они стали в одном уровне доходов с топ- чиновниками и средней руки бизнесменами.

    Но в отличие от них, еще и приобрели административно-политический вес.

    Катастрофические события, происходящие в последнее время на медицинском фронте, по мнению московского блогера Глеба Кузнецова, служит доказательством, что расслоение общества неминуемо приводит к его разложению:

    «Сегодня коллектив очередного медучреждения нашей необъятной родины пригрозил увольнением, если им наконец не начнут оплачивать по закону сверхурочную работу. На этот раз в Перми.

    В Онкоцентре доктора составили график своих увольнений, «чтобы не ставить под угрозу жизнь пациентов».

    Министерство обвинило их в нарушении «этики и деонтологии», а присланная комиссия полностью встала на сторону администрации. Тут ничего неожиданного.

    Но я поймал себя на мысли, что мы упускаем одну очень важную и вроде бы лежащую на поверхности логику конфликта и в Онкоцентре, и в Тагиле некоторое время назад, и в Перми сегодня, а по ощущениям — и далее везде. Реально везде.

    Это логика классовая. Шутка в том, что администраторы здравоохранения и администрируемые ими доктора вдруг стали относиться к разным социальным классам. Вот мы видим докторов на записи в ютубе, которые демонстрируют зарплатные квиточки с суммами в немногие десятки тысяч рублей.

    А вот мы смотрим на декларации их дорогих боссов. Гектар в Греции с домом, квартира у несовершеннолетнего сына там же.

    Суммы в многие миллионы рублей дохода официального и вдруг возникающая выплата в 70-100 миллионов у руководителя или его супруги.

    (Я сам удивился, но так получается, что раз в несколько лет многие начальники бюджетных организаций оказывается счастливыми обладателем легально задекларированного миллиона евро с гаком).

    Руководители институтов, доктора-профессора, люди ни дня не бывшие нигде, кроме как на госслужбе, являются официальными долларовыми миллионерами. Чиновница из Минздрава, возглавляющая комиссию по расследованию неисчислимых преступлений онкологов, декларирует 11 млн за 2018 год.

    Она — начальник департамента, вся жизнь на госслужбе. Вряд ли в т.н. «цивилизованном мире» есть страна, где начальник департамента — чиновник не низкий, но и не высокий, чернильная душа — имеет 150 тысяч евро в год.

    Да еще с нашим 13% налогом, который на высокие доходы действует очень благотворно в сравнении с Европой и ее прогрессивным налогообложением.

    Любопытно, что взрывной рост стоимости администрирования здравоохранения и социальной сферы начался примерно в 2014-2015 году. И за 3-4 года регулярные доходы администраторов (аккордные легализации по 70-100 млн я не беру) увеличились в два и более раза. Те люди, которые в 2013 показывали RAV4, сегодня имеют парк мерседесов, не меняя название своей должности.

    Вот мы и пришли к тому, к чему пришли. За столом друг на против друга — в Москве, Тагиле, Перми и так далее — сидят не коллеги, не люди делающие одно дело, а самые что ни на есть классовые враги в хардкорно марксистском понимании.

    Диалог директора Центра и профессора Менткевича — это не диспут о будущем профессии и их общего лечебного заведения, это диалог манчестерского фабриканта и трейдюнионистского лидера году в 1920. Пока трейдюнионистского, впрочем.

    Пока говорящего об условиях труда и вознаграждении за него, а не предъявляющего политические требования.

    Разрыв в доходах между специалистами и администраторами не просто плохо сказывается на состоянии здравоохранения и социальной сферы вообще. Бюджетная олигархия, выросшая на двух китах — возможности самостоятельно управлять зарплатами в рамках своих учреждений и доступе к госзакупкам — начинает создавать как мы видим по тому же Тагилу, вполне себе политические риски.

    Удобная объяснительная конструкция — «пенсионная реформа подорвала доверие бюджетников к власти» — ничего не объясняет и только затуманивает понимание. Вопрос не в реформе, а в том, что воспроизводится неравенство доходов все ускоряющимися темпами на уровне решений глав бюджетных организаций.

    И решение вопроса может быть только политическое. Необходимо пересмотреть принципы назначения зарплат в бюджетных учреждениях, ограничив аппетиты начальства и его клиентеллы и дав доступ специалистам к увеличению дохода.

    Атмосферу нужно оздоравливать быстро и по возможности публично резко!»

    Leave a Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *